одвернув ноги по местному обычаю,
  составлял опись. Вокруг стояли полукругом Садык и его семья. Стояли молча, и
  только по мертвым глазам и безнадежным позам можно было определить, что
  происходит нечто ужасное. Казалось, это понимают даже жмущиеся к взрослым
  три голых маленьких мальчика.
   - Послушайте, - Волк наклонился к Тимкову. - Давайте дадим им что-нибудь!
  Хоть это и нарушение, черт с ним! Они же с голоду умрут! Как будто они сами
  взяли, а мы ничего не знаем!
   Он говорил это от отчаяния, понимая, что в серьезных делах эмоциями никто
  не руководствуется и просьба его невыполнима. Но следователь неожиданно
  вытянул из общей кучи несколько золотых цепочек и, не глядя, протянул ему.
   - Спасибо, - прочувствованно сказал Волк. Следователь казался ему
  сухарем, педантом-крючкотвором, а сейчас он сделал жест, перечеркивающий эти
  представления. Раздавая подлежащее конфискации имущество, он рисковал
  карьерой. А может быть, и чем-то большим.
   - Возьмите! - радостный Волк протянул драгоценности жене хранителя. -
  Купите одежды и еды детям...
   Женщина не пошевелилась. Волк подумал, что она не понимает по-русски, и
  попытался вложить цепочки ей в руку, но она спрятала руки за спину. Он
  подошел к сестре, но история повторилась. Твердо сжатые губы, руки за
  спиной, невидящий взгляд.
   - Возьми! Не хотите продавать, будешь сама носить!
   Сестра сделала шаг назад. Потом еще