ица его не видит - на
  Волке легкая марлевая маска. Это не от недоверия - старичок-домовичок чекист
  старой закалки: тридцать пять лет отслужил в ГУЛАГе и, выйдя на пенсию
  продолжает вкалывать в Лефортовском изоляторе, - просто то, что он делает,
  является элементом особо секретной операции, и Потапыч относится к
  ограничениям с полным пониманием. До тех пор, пока Волка не выведут из зоны,
  старичок будет жить здесь: в бывшей камере, переделанной в кабинет
  административного блока внутренней тюрьмы КГБ. Эта перспектива его не
  пугает: "Отдохну от своей старухи, как в санаторию скатаюсь!"
   Б-ж-ж-ж-ж... Б-ж-ж-ж-ж...
   Волк пытается отвлечься, он думает об извивах жизни, о тайных пружинах
  тех или иных человеческих поступков. Шаров - боевой офицер, смельчак и
  настоящий командир, но если бы он не привез Чучканову драгоценный кинжал и
  ковер, то скорей всего так и прозябал бы в забытой богом дыре Рохи Сафед. А
  чем умаслил сам Чучканов комбрига Раскатова, внезапно сменившего гнев на
  милость и пославшего краснорожего толстяка не под трибунал, а в академию?
  Как ни неприятно это сознавать, но скорей всего Софьей Васильевной.
  Чистенькая, аккуратная и страстная Софочка в постели генерала выполнила ту
  же роль, что кинжал, висящий на ковре в квартире ее мужа. Только кинжал и
  ковер - это наглядные и материальные предметы, их не прячут, наоборот -
  выставляют напоказ,