, батя, перерыв! - говорит Волк. - Невмоготу уже...
   Тут же появляется доктор Сараев в белом халате, утратившем белизну над
  карманами, и поливает ему горящую спину хлорэтилом из большой ампулы. Тонкая
  струя быстро испаряющейся жидкости тушит пожар: замороженная кожа немеет.
   - Так получше, молодой человек? - довольно спрашивает доктор - второй
  вольнонаемный, допущенный к операции. Он контролирует общее состояние
  пациента, наносит на татуировки мелкие шрамы и другими ухищрениями придает
  им вид старой, многолетней росписи. Через неделю он на три года уезжает в
  командировку в Монголию врачом посольства. Оттого и вся эта спешка.
   - Да получше, - медленно говорит Волк. И он и доктор прекрасно знают, что
  это временное облегчение. К тому же колоть по замороженной коже нельзя, и
  Потапыч все равно будет ждать, пока она отойдет и приобретет привычную
  эластичность.
   - Только меня тошнить стало. И температура поднимается к вечеру...
   - Хорошо, я тебе дам таблеток...
   Все проблемы Волка Сараев снимает на таком уровне. Тошнота началась от
  отравления тушью, таблетки ничего не дадут, надо сделать перерыв и уменьшить
  темп работы, но доктор делает вид, что этого не понимает.
   Б-ж-ж-ж-ж... Б-ж-ж-ж-ж...
   - Ну а теперь, скажи-ка, Петро: ты могешь отличить гараж от телевизора, а
  духаря от духарика? - в голосе Потапыча появляются хитрые нотки.
   - Гараж это тумбочка между кроватями, - сквозь