ведет контрразведка, в отличие от милицейского, прекращается только тогда,
  когда объект найден. Он смог в этом убедиться, зайдя в магазин радиотехники:
  на экранах всех включенных телевизоров вдруг показали его портрет и
  представили как опасного рецидивиста, совершившего тяжкое преступление. В
  числе особых примет назвали многочисленные татуировки от предыдущих
  судимостей.
   Питался он в одном месте - закусочной на маленьком рынке, где было легко
  затеряться в разношерстной толпе. По иронии судьбы, здесь подавали шаурму -
  пресную и невкусную, как та, которую готовил Махмуд.
   Деваться ему было некуда: при усиленном розыске в первую очередь
  перекрываются вокзалы и автотрассы, во всех электричках дежурят оперативники
  и постовые милиционеры, сюда же стягивается и соответствующе ориентированная
  агентура. Рано или поздно его возьмут
   Неотступно преследовал вопрос: как стали известны те разговоры, которые
  они с Михаилом вели в оперативной машине? Они не нравились ему еще тогда, но
  пресекать старшего по должности и по званию было как-то неловко... Теперь
  Михаил расплачивается за длинный язык, а ему еще предстоит расплатиться.
   - Слышь, кореш, бухнуть хочешь? - Откуда-то сбоку выплыла типичная
  босяцкая физиономия с оловянными глазами-пуговицами.
   - Я уже давно на чифир перешел, - ответил Волк, доедая опротивевшую за
  эти дни шаурму. Оловянные пуговицы внимательно изучали