е! Хуже будет! Считаю до трех! Наконец раздался
  щелчок соединения, и знакомый всей стране голос произнес:
   - Грибачев у телефона.
   - Сергей Михайлович, это Волков. Помните полигон в Рохи Сафед? Прыжок с
  парашютом, мы двое спустились на одном!
   Томительная пауза закончилась.
   - Конечно, помню, боец. Что-то ты даже не здороваешься!
   В дверь ударили чем-то тяжелым.
   - Извините, Сергей Михайлович. Здравствуйте. Просто у меня беда. Сейчас я
  в Мичуринске, в райкоме партии. Я работаю в КГБ, выполняю специальное
  задание, но меня хотят арестовать, а я ни в чем не виновен. Помогите мне!
   - Подожди, подожди, боец. Эти вопросы не решаются с кондачка. Тут надо
  разобраться.
   - Я и прошу вас разобраться. Только сейчас они уже выбивают дверь!
   - Это где выбивают дверь? - голос Грибачева посуровел. - В райкоме партии
  выбивают дверь?
   - Да. Слышите удары...
   Добротная полированная дверь трещала и прогибалась под таранными ударами.
   - Ну-ка, дай мне кого-то из сотрудников...
   Волк обессиленно протянул трубку Петру Леонидовичу, который утратил
  сановитость и смотрел на него так, как смотрит обычный деревенский мужик на
  начавшую мироточить икону. Приняв трубку, Петр Леонидович вскочил, вытянулся
  в струнку и четко отрапортовал:
   - Товарищ Генеральный секретарь, первый секретарь Мичуринского райкома
  Ванников слушает!
   Между тем дверь соскочила сначала с одной петли, потом с