ективный
  арбитр.
   Грибачев принял их ровно в шестнадцать часов. Вначале он поздоровался с
  Председателем, затем с Волком, а уже потом с остальными.
   - Это образцовый боец, герой нового времени, лично я им горжусь!
   Генсек обнял Волка за плечи и подвел к повешенному на специальной стойке
  плакату: два молодцеватых солдата в касках и с автоматами на груди под
  надписью: "Служба - наша честь и долг!" В одном солдате Волк с удивлением
  узнал себя, во втором - Сержа.
   - Мы должны воспитывать молодежь в рамках нового мышления, и у нас есть
  примеры для подражания! Но при этом мы должны преодолевать старое,
  отживающее мировоззрение, бороться с ним! А ведь что получается? Иногда
  старое берет верх! Люди обсуждают свои житейские проблемы. Есть вещи,
  которыми они недовольны. И справедливо недовольны! Ведь по Конституции
  каждый человек имеет право на жилье. А самого жилья нет. Значит, что
  получается? Человек работает, а потом не может полноценно отдыхать, рожать
  детей, воспитывать их. Почему он должен быть довольным? Так, боец?
   - Так, - кивнул Волк. Синхронно с ним кивнули подполковник Петрунов,
  генерал-майор Вострецов и сам Председатель.
   - И разве может справедливое недовольство преследоваться арестами? Да еще
  с перечеркиванием героического прошлого человека!
   Теперь все, кроме Волка, покачали головами.
   - Произошла ошибка, Сергей Михайлович, - солидным