Ведь это было очень больно? Правда, боец?
   - Да нет, чего там, - Волк пожал плечами. - Терпеть можно.
   - Ну молодец! Я когда был помощником комбайнера, то комбайнер дядя Ваня
  наколол мне на пальце якорь. Так помню, что я с трудом вытерпел!
   - Можно одеться? - спросил Волк. Он чувствовал себя неловко.
   - Конечно, одевайся, боец. Надо иметь железную силу воли, смелость и
  преданность, чтобы приносить такие жертвы во благо Родины. Ведь их потом не
  уберешь, это на всю жизнь.
   - Как не уберешь? - насторожился Волк. - А электрофорез?
   Александр Иванович потупился, уставившись в узорчатый дубовый паркет.
   - Какой там электрофорез! Вот, посмотрите! - Грибачев протянул руку и
  всем по очереди показал большой палец с выцветшим якорьком.
   - Я свел половину, и то с большим трудом. А такая галерея - на всю жизнь!
   У Волка резко испортилось настроение. Похоже, что его насаживали со всех
  сторон.
   - Ладно, боец, прощай! Желаю успеха. Родина тебя не забудет. И ты не
  забывай мой телефон, может быть, пригодится!
   Волк первым вышел в приемную и там дожидался остальных, которым Грибачев
  сделал последнее напутствие.
   - Немедленно исправьте все ошибки. И с этим... капитаном тоже! А после
  выполнения задания Волкова наградить и обеспечить его всем необходимым. Дать
  наконец квартиру, подлечить...
   - Есть проблема, товарищ Генеральный секретарь! - сказал Вострецов. -
  После выполнения задания