х горела, и Володя отбросил ее в бессильно
  всхлипывающее внизу пламя. - Ты что, с ума сошел? - это кричал Фарид,
  дворник. - У тебя же ботинки горят! Так и на тот свет попасть недолго!
   Вокруг толпились неизвестно откуда взявшиеся люди - взрослые и школьники,
  испуганно смотрели подбежавшие девчонки, властно отдавала команды Елизавета
  Григорьевна. Потом чужие и знакомые лица завертелись вокруг, пионеры-герои
  перевернулись, и Вольф потерял сознание.
   * * *
   Неделю он пролежал в больнице: ожоги рук, ног, отравление дымом. Случай
  наделал шуму и привлек внимание общественности. По радио передали про
  героизм школьника, фактом заинтересовался корреспондент городской газеты. В
  районе сказали, что Вольфу положена медаль "За отвагу на пожаре". Теперь
  Елизавете Григорьевне следовало проявить рассудительность и гибкость, чтобы
  не испортить впечатления о школе.
   - Поступок, конечно, патриотический, но этот мальчик не совсем в ладах с
  дисциплиной, - комкая кружевной платочек во влажных ладонях, честно
  рассказывала она в райкоме партии. Это называлось "посоветоваться". -
  Недавно избил ученика... Правда, тот обзывал его немцем и фашистом...
   - Вот видите! - Секретарь по идеологии - озабоченный вид, костюм,
  галстук, пробор - понимающе развел ладони. - Значит, у ребенка были причины!
  Это, конечно, промах в воспитательной работе, но спасение памятника
  перевешивает