чишескую драку. А вам надо усилить интернациональное
  воспитание в школе!
   - Конечно, обязательно! - истово кивала Елизавета Григорьевна, как будто
  сама превратилась в старательную ученицу перед строгим учителем. Происшедшее
  накануне в директорском кабинете сейчас выглядело совершенно по-иному, и
  высказывать какие-либо догадки об "антисоветских намеках" было совершенно
  невозможно: клейкая паутина сгорела в дымном огне у памятника
  пионерам-героям.
   - А этот подвиг мы широко обсудим - в классах, на школьной линейке. И
  даже... Хочу с вами посоветоваться: может быть, представим мальчика к
  медали? Ведь он действительно рисковал здоровьем... Как вы считаете?
   Благородный пафос звучал в голосе директрисы, глаза горели возвышенным
  стремлением к справедливости.
   - К медали? - секретарь на миг задумался. - А что, он действительно
  настоящий немец?
   - Чистокровный. И отец немец, и мать, - пафос в голосе исчез, глаза
  погасли. - Из поволжских, потом были в ссылке в Караганде...
   - Тогда не стоит перегибать палку. Ведь настоящего пожара и не было. Так,
  костер... Просто воздать должное смелому мальчику - этого достаточно. Подвиг
  должен быть типичным - думаю, у нас достаточно своих героев. Вы меня
  понимаете?
   - Конечно, - убежденно кивнула Елизавета Григорьевна.
   - И надо отыскать тех негодяев, которые подняли руку на наши святыни! А
  всем руководителям