к и сейчас он замер на месте с
  поднятой ногой.
   - У кого пушка? Быстро!
   Зубач заерзал, сунул под себя руку и суетливо достал пистолет,
  неловко поворачивая ствол то в одну, то в другую сторону. Он явно ничего
  подозрительного не слышал.
   - Ну?! Чо волну гонишь?
   - Ха-ха-ха! - раздался из кустов визгливый, какой-то нечеловеческий
  смех.
   Что-то темное, с хвостом, пролетело над костром и упало Груше на
  колени.
   Тот истошно заорал, рванулся в сторону и повалился на Скелета.
  Охваченные ужасом беглецы вскочили на ноги, шарахаясь в разные стороны.
  Зубач выстрелил наугад - раз, другой, третий... С другой стороны костра
  дважды пальнул Катала.
   - Обосрались, ха-ха-ха, все обосрались! - Прямотам, куда ушли пули,
  материализовался криво усмехающийся Хорек с топором в руке. - А я вам
  хавку принес. Тут деревня близко...
   Рядом с костром лежала крупная беспородная собака с разрубленной
  головой.
   - Уф... - Зубач перевел дух. - Пришили бы тебя, узнал бы, кто
  обосрался...
   Ну ладно, давай, жрать охота!
   Собаку разделали, зажарили и съели. Хорек держался героем и
  косноязычно рассказывал о своих приключениях.
   - Секу в окно, гля - баба раздевается, сиськи - во, до пупа...
  Белые... И ляжки белые, мягкие...
   - Ну?! Чего ж ты не бабу, а кобеля приволок? - спросил Груша,
  обсасывая красную то ли от бликов костра, то ли от крови косточку.