очку.
   - Он мне, паскуда, чуть яйца не отгрыз! И выл потом... Шухер
  поднялся, мужики набежали... Еле сделал ноги. Ну да можно завтра
  пойти...
   - Завтра, завтра! - Груша швырнул кость в огонь, сноп искр брызнул на
  ногу Утконосу, тот выругался.
   - Ты чо? Или крыша едет от суходрочки?
   - Баба небось слаще кобеля? - поддразнил Катала. - Чего ее не
  притащил?
   - Тяжелая... Я б ее лучше там отхарил, а сюда ляжку на хавку...
   - А Расписной бабий фляш хавать бы не стал, - внезапно сказал Зубач.
  - Точняк не стал бы?
   - Нет. - Расписной качнул головой.
   - В падлу, да? Пса голимого жрать не в падлу, а бабу чистую - в
  падлу?
   Как так выходит?
   - Вот если мы с тобой недели две в пустыне прокантуемся, тогда
  узнаешь, как выходит!
   - Так ты меня что, за пса держишь? - Зубач угрожающе скривился и
  наклонился вперед, шаря ладонью за поясом.
   - Ты сам себя за хобот держишь. - Расписной рассмеялся, показал
  пальцем. - Сейчас кайф словишь?
   Усмехнулся Катала, прыснул Скелет, визгливо хихикнул Утконос, в
  открытую захохотали Челюсть и Хорек. Зубач поспешно вынул руку из
  штанов.
   - Пушка провалилась, - буркнул он. - Ну ладно, метла у тебя чисто
  метет . А шухер ты в цвет поднял, вертухаи поучиться могут! И лепила
  классный - вон как Челюсти руку подвесил. И где тебя этому учили?
   Улыбка у него была нехорошая: подозревающая, даже того