- Про Кента слышал, про других нет. А за что попал на малолетку?
   - За пушку самодельную. Пару краж не доказали, а самопал нашли. Вот и
  воткнули трешник.
   - А вторая ходка?
   - По дурке... Махались с одним, я ему глаз пикой выстеклил .
   - Ты что ж, все дела сам делал? - ехидно спросил Зубач, улыбаясь
  опасной, догадывающейся улыбкой. - Без корешей, без помощников?
   - Почему? Третья ходка за сберкассу, мы ее набздюм ставили .
   - С кем?! - встрепенулся Калик. Так вскидывается из песка гюрза,
  когда десантный сапог наступает ей на хвост.
   - С косым Керимом. Его-то ты знать должен.
   - Какой такой Керим? - Из глубины булыжника выскользнул покрытый
  белым налетом язык, облизнул бледные губы.
   - Косого Керима я знаю, - сказал один из блаткомитетчиков -
  здоровенный громила с блестящей лысой башкой. - Мы с ним раз ссали под
  батайский семафор .
   Катала кивнул:
   - Я с ним в Каменном Броду зону топтал. Авторитетный вор. Законник.
   - Почему я про него не слышал? - недоверчиво спросил Калик, переводя
  взгляд с Каталы на лысого и обратно, будто подозревая их в сговоре.
   - Он то ли узбек, то ли таджик. Короче, оттуда, - пояснил Катала. - У
  нас редко бывал. И в Каменном Броду меньше года кантовался - закосил
  астму и ушел к себе в пески. Ему и правда здесь не климатило.
   - Ладно. - Калик кивнул и вновь повернулся к Расписному. - А где ты,
  братишка, чалился? .
   - Про "белый