ался другом Сивого, было чистой случайностью,
  но эта случайность оказалась полезной. А от возможных неприятных
  последствий такой случайности следовало застраховаться.
   - У него даже крыша потекла: то мать свою в камере увидел, то меня по
  утрянке не узнал... Каждую неделю к психиатру водили!
   - Жаль другана. Мы с ним вдвоем, считай, усольскую зону перекрасили.
  Была красная, стала черная . Нас вначале всего два человека и было, все
  остальные перхоть, бакланье и петушня . Раз мы спина к спине против
  двадцати козлов махались! А потом Сашка Черный на зону зарулил, Хохол,
  Сеня Хохотун...
   - И Алик Глинозем! - продолжил за Калика Расписной. - Алик этого
  козла Балабанова из СВП насквозь арматурным прутом проткнул, а Щелявого
  в бетономешалку засунули!
   - Точно, так все и было! Я его и засунул!
   На лице Калика впервые появилось человеческое выражение.
   - Тогда эта шелупня прикинула муде к бороде и выступать перестала.
  Поняли, сучня, чем пахнет!
   Калик встал и улыбнулся непривычными губами.
   - Знаете, братва, я ведь вначале сомневался. Не люблю непоняток, на
  них всегда можно вляпаться вблудную . Но теперь сам вижу - Расписной из
  наших...
   - Я думаю, проверить все равно надо! - перебил Смотрящего Зубач.
  Калик вспылил.
   - Что ты думаешь, я то давно высрал! - окрысился он. - Ты на кого
  балан катишь?! Я здесь решаю, кто чего стоит! Потому освобождай свою
  шконку - на