становись! И закрой варежку, а то еще врежу!
   Четверо прапорщиков были безоружны, навались вся хата - задавят вмиг.
  Но они об этом не думали, обращаясь с зэками, как привыкшие к хищникам
  дрессировщики. Возможно, уверенность в своем превосходстве и придавала
  им силу.
   Но у Вольфа мелькнула мысль, что сторожить загнанных в клетку зверей
  - это одно, а ловить их на воле - совсем другое. Да и здесь нельзя
  расслабляться, если хевра взбунтуется...
   Но бунтовать никто не думал. Серая арестантская масса покорно
  выстроилась вдоль кроватей. И Меченый стал, и Катала, и Калик... В
  камеру зашел невысокий, кряжистый подполковник в форменной зеленой
  рубахе с распахнутым воротом и закатанными по локоть рукавами.
  Державшиеся чуть сзади капитан и старший лейтенант парились в полной
  форме - с галстуками и длинными рукавами.
   - Бля, щас Дуболом даст просраться! - угрюмо процедил Зубач.
   - Ну, кто его заделал? - обыденно спросил подполковник. У него была
  красная физиономия выпивохи, однако от коренастой фигуры веяло
  уверенностью и животной силой. Биологическая волна была так сильна, что
  даже Волк ощутил чувство беспокойства.
   - Сам он, гражданин начальник. - Маленький лупоглазый Лубок для
  убедительности прижал одну руку к груди, а второй показал куда-то в
  сторону параши. - Захрипел и помер. Тут же кислорода совсем нет...
   Высунувшись из строя и проследив