вит?
   Вольф усмехнулся.
   - Дошло? В том-то и весь расчет! Паханы без шестерок не могут. Когда
  в хате собираются одни бугры, они начинают друг друга за глотку брать.
  Кто круче - тот наверху остается, остальные - в осадок...
   Морда покрутил головой:
   - Да-а-а... Менты всякое придумывали. В Коми, на волчьей зоне, брали
  человек десять из отрицаловки, пятерых сажали в железную цистерну, а
  пятерых оставляли снаружи с кувалдами. Мороз за сорок, теплой одежды
  нет. Одни греются, долбят кувалдами изо всех сил, другие от холода и
  грохота с ума сходят... Потом меняются, а через два часа все десять
  лежат пластом. Но это гадство еще похлеще...
   Морда достал пачку "Беломора", вытряхнул папиросу, привычно размял
  табак и закурил.
   - Представляю, какой получился дурдом... Не-е-ет, так жить не можно.
   Всегда должны быть старшие, те, кто помладше, самые младшие. Только
  пахан обязан быть путевым. Если он пляшет под ментовскую ДУДКУ...
   Морда указал на двух пидоров, старательно убирающих в камере. Веркой
  звали того самого гладкого красавчика в красных плавках. Он старался
  руководить, то и дело покрикивая на Машку - совсем молодого парня с
  бакланскими наколками.
   - Видишь, у гребней тоже одни командуют, другие подчиняются. На зоне
  Верка, может, в главпетухи пробьется.
   Но Расписной смотрел в другую сторону, на окно. Шкет стоял на плечах
  у Зубача и через дырку в проволочной сетке