первый
  раз...
   - Ах, не первый! Я же говорю - нашего племени!
   Верка издевательски засмеялся. Его поддержал хохот сокамерников.
  Калика и членов блаткомитета видно не было, зато остальные веселились от
  души.
   - Ты это... Кончай!
   Хохот усилился.
   - Пойдем на шконарь, там и кончу!
   Верка потянул мужичонку за руку, тот опять вырвался и отскочил в
  сторону.
   - Вяжи базар! - раздался уверенный голос Меченого, и Волк понял, что
  со всякой малозначительной перхотью разбирается именно он. - Ну-ка, иди
  сюда! Ты кто?
   - Семен... Горшков я, Семен!
   Тяжело переступая на негнущихся ногах, Семен Горшков подошел ближе к
  монументально усевшемуся в середине стола Меченому. Потные арестанты
  пропустили его к месту судилища и вновь сомкнулись вокруг.
   - Кликуха есть?
   - Дык... Когда-то давно Драным звали...
   - Петух? - Полтора глаза презрительно рассматривали незадачливого
  пассажира.
   - Чего? - Драный посмотрел блатному в лицо, и тут до него дошло, к
  чему катит дело. - Боже-упаси! Я всегда честным мужиком был! Ни с
  козлами, ни с гребнями не водился!
   - А чего тогда ты к честным людям не идешь, а с проткнутым пидором
  лижешься?
   - Дык я-то не знал! Я думал, он тут масть держит!
   В камере раздался новый взрыв хохота.
   - Кто масть держит? Верка? Ты глянь на него!
   Пидор дразнился высунутым языком и делал непристойные жесты.
   - Я-то ничо не сделал... - обреченно