и коробку конфет. Сердце у Вольфа
  заколотилось: Симонова ему нравилась, но была далекой и совершенно
  недоступной, а тут вот она - рядом, да еще и конфеты дарит.
   - Дорогой Володя, мы гордимся твоим поступком, это настоящий подвиг, -
  заученно заговорила девочка. Дядя Сеня, меняя ракурсы, щелкал видавшим виды
  "ФЭДом". Сердце героя колотилось еще сильнее.
   - Весь класс ждет твоего скорейшего выздоровления и... И мы все будем
  брать с тебя пример!
   Симонова перевела дух и оглянулась на директора.
   - Теплей надо. Катюша, сердечней.
   Елизавета Григорьевна одобрительно улыбнулась и перевела взгляд на
  классного. Константин Константинович откашлялся.
   - Что было, то быльем поросло, - сказал он. - Кто старое помянет - тому
  глаз вон. А сейчас...
   Все повернулись к высокой обшарпанной двери, она открылась, и в палату
  как-то бочком вошел Коля Шерстобитов с распухшим носом и вздувшейся верхней
  губой. Володя решил, что их будут мирить и ему придется извиниться. И был
  готов это сделать. Происходящее растрогало мальчика и смягчило душу. Он не
  привык к вниманию и заботе со стороны посторонних людей, не привык к
  подаркам. А оказалось, что его не забыли, о нем думают, беспокоятся.
  Елизавета Григорьевна - добрая и ласковая женщина, да и Константин
  Константинович совсем не такой противный, как казалось раньше... Да и этот
  Колька... Все-таки он сильно ударил его