. Колюче поблескивали
  маленькие злые глаза, даже огромные, похожие на плохо слепленные
  вареники уши топорщились грозно и непримиримо.
   Но на Морду угрожающий вид смотрящего впечатления не произвел.
   - За беспредел в хате со всей блатпятерки спросят! А могут и целую
  хату сминусовать! .
   - И к чему ты базар ведешь? - надменно спросил Калик.
   - К разбору по закону! Вот сейчас соберем всех и разберемся по
  справедливости!
   По камере прошло шевеление. Острый разговор и слово "справедливость"
  слышали все, кто хотел услышать. И сейчас десятки арестантов принялись
  спускаться со шконок, выходить из завешенных углов, подниматься с лавок.
  Через несколько минут масса горячей, потной, татуированной плоти
  сомкнется вокруг, и предсказать исход разбора заранее будет нелегко.
   - А кто ты такой, чтобы толковище устраивать?! - загнанным в угол
  волком взревел Калик и ощерился. Казалось, что из углов большого рта
  сейчас выглянут клыки.
   Его выкрик стал сигналом для торпед.
   - Мочи гадов! - крикнул Меченый и прыгнул. В вытянутой руке он держал
  длинный гвоздь - "сотку", остро заточенный конец целился Морде в глаз.
  Но удар Расписного перехватил его на лету: кулак врезался в левый бок,
  ребра хрустнули, бесчувственное тело тяжело обрушилось на стол, а гвоздь
  зазвенел о бетон возле параши.
   Зубач тоже бросился вперед, но не так резво, и Морда без труда сшиб
  его с ног.
   Быстрая