о
  какое-то другое существо. Надо было за что-то зацепиться, однако вокруг
  не было ничего светлого и хорошего.
   Зашелестели страницы памяти, но и там мелькали прыжки, атаки,
  выстрелы, взрывы и смерть.
   Но между безжалостным огнем автоматических пулеметов "дождь" и
  жестоким избиением сержанта Чувака вдруг мелькнуло сдобное женское тело
  - Волк остановил кадр. Короткая стрижка густых черных волос, зеленые
  глаза, точеный носик и четко очерченный рот, длинная шея, чуть
  отвисающая грудь, мягкий живот с глубоким пупком, развитые бедра, густые
  волосы на лобке, тяжелые ляжки и изящные икры... Будто солнце залило
  затхлый вонючий мирок, тюрьма перестала мять душу и тело, владевшее
  напряжение отчаяния стало постепенно ослабевать.
   Когда он вырвется отсюда и вернется в нормальную жизнь, Софья должна
  быть рядом с ним. Хотя как может прапорщик забрать жену у генерала, он
  совершенно не представлял.
   - Чо вертишься, как мыло под жопой? - отчетливо услышал он тонкий,
  нечеловеческий голос. - Кемарить надо! Мы ведь тебе тут санаторий
  устроили: ни вшей, ни клопов, - дрыхни и радуйся! Шухер начнется -
  разбудим!
   Это говорил кот с левого плеча. Татуировки не могут разговаривать. И
  избавить от кровососущих паразитов тоже не могут. Значит, у него едет
  крыша. Но ведь вши и клопы ему действительно не досаждают!
   - А чего ты с клопами-то делаешь? - тихо спросил Волк.