х, как Генри.
   - Ты хочешь сказать - не таких толстых, - пробурчал Коллинз. Из-за
  высокого давления он пил только яблочный сок.
   - Большаков тоже толстый, но мой шеф к нему расположился с первого
  взгляда.
   Толстяк, о котором зашла речь, был советским послом, а своим шефом
  Генри Коллинз называл президента США. Это было приглашение к разговору,
  ради которого они и собрались.
   Майкл попробовал свой коктейль и удовлетворенно кивнул.
   - Он расположился к новой Политике Москвы и лично к Грибачеву. Тот
  действительно внушает симпатию.
   Спайс добавил себе еще джина.
   - После тех, кто был раньше, у него действительно человеческое лицо,
  - задумчиво сказал он. - Но этого еще недостаточно, чтобы бросаться друг
  другу в объятия. Во всяком случае, отмена эмбарго на торговлю с русскими
  явно преждевременна.
   - Это все понимают. Тем не менее мы готовимся к встрече на высшем
  уровне, - сказал Коллинз. - А если она произойдет, потепление отношений
  неизбежно.
   Казалось, что Дилона эти разговоры не интересуют. Он сосредоточенно
  солил и перчил томатный сок, потом по стенке стакана стал вливать в него
  водку.
   Сокольски заинтересованно следил за этим процессом. Разговор заглох.
   - Это правда, что русские добавляют сюда сырое яйцо? - спросил Дилон,
  подняв стакан к глазам и рассматривая, как граница между водкой и соком
  приобретает все более четкие очертания.
   Сокольски кивнул:
   - Не все яйцо