ние приняли единогласно. Зубач, Голубь и Каштан сбили Калика с
  ног и пинками загнали под шконку. Всемогущий пахан в один миг
  превратился в презираемого всеми изгоя.
   - Ну и все! - подвел итог Морда, занимая место смотрящего. - А во
  Владимире пусть с него Пинтос спросит, как хочет...
   Но Калик не стал дожидаться встречи с Пинтосом. В ту же ночь он
  привязал скрученный в три слоя бинт к отведенной ему третьей шконке и
  удавился.
   Пришедшего утром начальника эта смерть не очень удивила.
   - А ведь верно он давеча сказал: сегодня авторитет, а завтра полез на
  третью шконку, - задумчиво проговорил Дуболом, рассматривая безвольно
  висящее тело. И, повернувшись к внушительной свите, которая теперь не
  отходила ни на шаг, добавил:
   - Сразу видно: клопы загрызли... Надо санобработку делать! Тогда у
  них дохнуть перестанут!
   Два здоровенных прапорщика многозначительно переглянулись, третий
  зловеще усмехнулся.
   - И запомните - у меня живут по моим порядкам! Или вообще не живут! -
  на прощанье бросил подполковник.
   - Влетели! - сказал Катала, когда дверь захлопнулась. - Вот чума!
   - Да, Калик нам и напослед подосрал, - мрачно кивнул Леший.
   Настроение у всех было подавленное.
   - Вы чего? - спросил Расписной. - Ну пусть делают санобработку, от
  клопов-то житья нет!
   - Т-ю-ю... - Леший хотел присвистнуть, но вспомнил, что в камере
  этого делать нельзя, и, растерянно