астерянно пожевав губами, перевел взгляд на
  нового смотрящего. Тот смотрел на Расписного со странным выражением.
   - Я не врубаюсь... Ты что, пассажир с экватора? Придут десять
  мордоворотов с палками и разделают всю хату в пух и перья! Ты откуда, в
  натуре?
   В воздухе повисло напряжение. Невидимая стена вмиг отгородила его от
  всех остальных. Потапыч предупреждал, что все мелочи зэковской жизни за
  несколько месяцев изучить нельзя, проколы неизбежны, и тогда надежда
  только на собственную изворотливость и находчивость.
   Волк рассмеялся:
   - Выходит я косяк упорол . У нас это по-другому называлось - "банный
  день". Один раз меня так по кумполу смазали, два дня имени не помнил...
   - А я после обработки неделю пластом валялся...
   - Мне руку сломали...
   Опасное напряжение разрядилось, каждый вспоминал свой опыт
  "санобработок", и внимание переключилось с Расписного на очередного
  рассказчика. Только Зубач не отводил пристального, недоверчивого
  взгляда.
   Однако Дуболом почему-то не выполнил своего обещания. "Санобработки"
  не последовало ни в этот день, ни в последующие. А в конце недели
  наконец сформировали этап на Владимир.
  
  ***
  
   Семьдесят шестую камеру спас от тяжелых резиновых палок лейтенант
  Медведев. Он страховал Вольфа, выполняя роль ангела-хранителя, но делал
  это конспиративно, что существенно затрудняло дело.
   - Сколько у вас заключенных