ебе бы тоже загнал в
  кайф...
   - Я их, сучар, еще порежу... - облизнулся Хорек. Он на редкость
  быстро оправился от побоев, только подолгу гулко кашлял, придерживая
  руками отбитые внутренности.
   - Меньше базланьте, - одернул их Зубач. Морда остался в тюрьме, и он
  явно претендовал на лидерство. - Можешь делать - делай, а метлой мести
  не хер!
   - Точняк, - поддержал его Драный, четко определивший, куда дует
  ветер.
   Начальник конвоя взял у помощника первую папку с личным делом:
   - Боков!
   - Иван Николаевич, - донеслось из серой массы зэков. - Пятьдесят
  шестого года, село Колки Одинцовского района, статья сто сорок
  четвертая, часть вторая, срок четыре года.
   - Пошел!
   Долговязая фигура побежала по веревочному коридору, псы зашлись в
  лае, у темного проема конвоиры приняли арестанта и привычно забросили
  его в нутро вагонзака.
   - Галкин! Пошел! - Камнев!
   - Зоткин!
   - Шнитман! Пошел!
   Маленький округлый человечек с объемистым мешком в руках неловко
  затрусил по проходу.
   - Быстрей! Андрей, пошевели его!
   Сержант отпустил поводок, черный комок ненависти молнией метнулся
  вперед, клацнули челюсти, раздался крик, поводок вновь натянулся,
  оттаскивая хрипящего пса на место.
   Приволакивая ногу, человечек побежал быстрее и, с трудом
  вскарабкавшись по ступенькам, скрылся в вагоне. - Вольф! Пошел!
   Погрузка закончилась довольно