, с горбинкой нос, пухлые и бледные, будто из сырого
  теста, щеки. На его физиономии было крупными буквами написано, что он
  первоход, пассажир с экватора, фуцан, лох. Но лохи так себя не ведут!
   - Я?! Я Саня Самолет! А ты кто?!
   - А я Яков Семенович Шнитман из Москвы...
   - Семенович?! В рот тебе ноги! И дальше что?? Дальше что, я тебя
  спрашиваю?!
   - Да ничего. Вот познакомились. А дальше - поедем, куда повезут.
   - Я тебе щас башку отобью! Лезь наверх, сказали!
   Колобок помотал головой:
   - Мне здесь положено. С людьми.
   Самолет заводился все больше и больше. Испитое лицо покраснело.
   - С катушек съехал, мудила хренов?! Ты что гонишь!
   - Я повторяю то, что мне люди сказали.
   - Какие люди?!
   - Сеня Перепел, например. Он сказал, что меня по понятиям примут, как
  человека.
   Самолет осекся. Но только на мгновенье.
   - Про Перепела все слыхали. Только он с тобой не то что говорить не
  станет - на одном гектаре срать не сядет! Знаешь, что за пустой базар
  бывает? Язык отрезают!
   - Знаю. Только мои слова проверить легко.
   - Когда проверим, тогда и видно будет. А сейчас - канай наверх. Ну!
   Самолет вытянул длинную лапу с растопыренными пальцами, чтобы сделать
  "смазь", но Расписной перехватил его запястье.
   - Остынь, брателла! Раз он на Перепела сослался, нельзя его чморить.
  Пока не проверим - нельзя!
   Босяк зло ощерился и вырвал руку.
   - А ты чего за фуцана подписку