ланская? Она
  постарее, вон выцвела уже...
   - С пьяни накололи... Еще по воле - молодой был, дурной...
   - Да? А над губой что за шрамик?
   - Где? А-а-а... - Резаный потрогал лицо. - Махался со зверями,
  гвоздем ткнули...
   - А может, ты что-то выводил? - снова заулыбался своей изобличающей
  улыбкой Зубач. - Может, там у тебя точка была вафлерская?
   - Ах ты, сука!
   Резаный стремительно бросился вперед, но калмык упал ему под ноги, и
  пудовый кулак не дотянулся до улыбки Зубача. Туша здоровяка второй раз
  грохнулась на пол, и тут же на него со всех сторон обрушился град
  ударов.
   Зубач, Микула и Катала с остервенением впечатывали каблуки в
  прогибающиеся ребра. Резаный попытался подняться, но Скелет запрыгнул
  сверху и принялся подпрыгивать, будто танцевал чечетку. Калмык, сбросив
  грубый ботинок, молотил по неровно остриженному затылку, словно
  заколачивал гвозди тяжелым молотком.
   Еще несколько человек толпились вокруг, явно желая принять участие в
  расправе, но не могли подступиться к жертве.
   - Пустите меня! Дайте я! - Еще не оправившийся от побоев Груша
  оттащил калмыка и несколько раз изо всех сил лупанул Резаного по голове,
  так что тот влип лицом в пол. По грязному бетону потекли струйки крови.
  Крупное тело безвольно обмякло.
   Расписной стоял в стороне и безучастно наблюдал, как избитого новичка
  приводили в чувство. Нашатыря в камере не было, поэтому