многократно
  превосходил перстень.
   С трудом поднявшись, Верблюд, пошатываясь, подошел к углу людей.
   - Слышь, Микула, я уже не могу... Разреши не резать... Я его поверху
  зарисую... Смотрящий подумал.
   - Как братва? Разрешим?
   Скелет пожал плечами. Калмык согласно кивнул.
   - Пусть заколет, чтоб видно не было. Какая разница...
   Но Зубач решительно воспротивился:
   - Ни хера! Как решили! Ответ должен быть...
   - Пусть по полной раскручивается, сука! - поддержал его Груша.
   - Резать! - крикнул Хорек. Микула развел руками:
   - Раз братва не разрешает - режь!
   Верблюд опустился на колени и зарыдал навзрыд.
   - Я уже не могу! Разреши до завтра... Ну хоть до вечера...
   Зубач в упор смотрел на Микулу и улыбался. Смотрящему негоже
  обсуждать свои решения, а тем более отменять их. Так можно потерять
  авторитет.
   - У тебя полчаса осталось! - заорал Микула. - Иначе башку отрежем!
   - Режьте, что хотите делайте, не могу... - безвольно выл Верблюд.
   - Слышьте, чо он квакнул? - ухмыльнулся Скелет. - За базар отвечаешь?
  А если мы хотим тебе очко на английский флаг порвать?
   Неожиданно Челюсть схватил Верблюда за предплечье и осколком стекла
  трижды крест-накрест полоснул по тигриной морде.
   - И все дела! - презрительно процедил он.
   - Ой, точняк? - Верблюд не успел даже вскрикнуть и теперь, не веря в
  столь быстрое избавление, изгибал шею, пытаясь рассмотреть изрезанное
  плечо.