стрецова на первый план.
  Тот обреченно склонил голову, разглядывая узорчатый, зеркально блестящий
  паркет.
   - Вы с генералом мне это уже докладывали, - поморщился Грибачев. - И
  приводили бойца, настоящего героя, который согласился испортить себе
  кожу ради выполнения задания Родины. Это образцовый парень, такими надо
  гордиться! Но ведь он исполнитель. И добьется успеха только тогда, когда
  им умело руководят.
   А вы руководители. И где же результаты вашей работы?
   - Результаты будут в ближайшее время, товарищ Генеральный секретарь!
  - с максимальной убежденностью, на которую был способен, отчеканил
  Рябинченко.
   - Так точно, в ближайшее время! - эхом повторил Вострецов.
   - Э-э-э...
   Скрипучий звук, напоминающий скрежет заржавевших дверных петель,
  издала мумия Сумова. Грибачев снял очки, лицо его выразило внимание и
  заинтересованность.
   - Да, да, Михаил Андреевич, вы хотите что-то сказать?
   Секретарь по идеологии не изменил выражения лица и не повернул
  голову.
   - Партия доверила вам защиту народа от происков внутренних и внешних
  врагов. - Бесцветный скрипучий голос был настолько тихим, что разобрать
  слова удавалось с трудом. - Если вы не справляетесь с этой задачей,
  партия откажет вам в доверии. Это все, идите.
   То ли от замогильного голоса, то ли от реальности угрозы по спине
  Рябинченко пробежали мурашки.
   - Идите! - кивнул Грибачев, вновь надевая очки.