камере распространился резкий запах
  одеколона.
   - Я б тоже вмазал! - мечтательно сказал Скелет.
   Закрыв глаза, Груша медленно выцедил содержимое кружки. Было заметно,
  что удовольствия он не получает. По подбородку потекли быстрые
  маслянистые капли.
   - Бр-р-р! - Грушу передернуло, он громко отрыгнул.
   - Оставь немного для дезинфекции. - Челюсть, как готовящийся к
  операции хирург, разложил на краешке стола "шарик", половину супинатора,
  толстую книгу афоризмов, лоскут от носового платка, две таблетки
  стрептоцида и две ложки.
   Протерев "шарик" и заостренный конец супинатора остатками одеколона,
  он в пудру растолок ложками таблетки.
   - Ну как, словил кайф?
   - Вроде...
   Одеколон действует быстро, вызванное им отравление напоминает
  наркотическое опьянение. Вид у Груши был такой, будто он выпил бутылку
  водки.
   - Давай, выкладывай свою корягу...
   Груша спустил штаны и примостился к столу, уложив на край свою
  мужскую принадлежность. Словно в ожидании боли, она была сморщенной и
  почему-то коричневого цвета.
   - А ну-ка давай сюда...
   Челюсть оттянул крайнюю плоть, прижал ее супинатором и ударил сверху
  книгой. Брызнула кровь, Груша застонал. Не отвлекаясь, цыган стал
  засовывать в рану обработанный кусок пластмассы. Груша застонал громче.
   - Да все уже, все...
   Челюсть засыпал рану стрептоцидом и ловко обмотал раненый орган
  лоскутом