кутом тонкой ткани.
   - Вначале распухнет, потом пройдет. А за неделю совсем заживет.
   - И не очень-то больно, - приободрился Груша.
   - Видишь! Я же говорил: давай "гроздь" всажу.
   - Нет, мне и одной хватит.
   Челюсть повернулся к Верблюду:
   - Давай тогда тебе!
   - Нет уж. Пусть вначале палец и плечо заживут...
   - А по-моему, лучше сразу и болт порезать, - засмеялся цыган. - Вот и
  станешь настоящим Резаным!
   Вокруг собрались сокамерники, они улыбались. Челюсти нравилось быть в
  центре внимания.
   - Мне "гроздь" в ростовской "десятке" вживили, - начал он. - Тогда
  мода такая пошла, все загоняли... Колька Саратовский - здоровый бычина,
  три шарика от подшипника всадил, стальные, по сантиметру каждый... У
  него и так болтяра в стакан не лез, а тут вообще: торчат, как шипы от
  кастета, по лбу дашь - любой с копыт слетит! А к нему как раз баба
  приехала на длительную свиданку, он ее так продрал, что она аж за вахту
  выскочила! Орет, матерится, кулаком грозит...
   Цыган зашелся в хохоте, выкатив глаза с переплетенными красными
  прожилками.
   - После этого всех в медчасть погнали да вырезать заставили! Только я
  не стал. Пайка мне от министра положена, ее никто не отберет - дожил я
  на них с прибором! На свиданки ко мне бабы не ездили, ну бросят в шизняк
  - всего-то делов! И точно: попрессовали, попрессовали - и отвязались.
  Так я с ней и хожу...
   - Ну и чего? - недоброжелательно