льно протянул Микула. Ему явно не
  нравилось, что цыган вызвал интерес у всей хаты. - Жить стало слаще? Или
  тебе доплачивают за эту твою "гроздь"? Или, может, сроки половинят?
   - Половинить-то не половинят, - рассказчик перешел на приглушенный
  доверительный тон, - только раз они мне и в этом деле помогли! - Цыган
  многозначительно подмигнул, и круг заинтригованных слушателей стал
  плотнее.
   - Было дело в Саратове - сожительница ментам заяву кинула: будто я ее
  дочь развращаю! Те рады, меня сразу - раз, и на раскрутку... Я говорю:
  вы что, она же целка! А те - ноль внимания: Любка, змея, придумала,
  будто я Таньке глину месил! Так что дуплят меня с утра до вечера, пакет
  на голову надевают, по ушам хлопают... Колись, сука, и все дела!
   Челюсть вошел в азарт: говорил на разные голоса, гримасничал и
  размахивал руками.
   - Тогда я говорю: давайте сюда медицинского эксперта! Пусть
  экспертизу делает! Если бы я двенадцатилетней девчонке в дупло засунул,
  она бы лопнула! И вынимаю им свой болт! У тех раз - и челюсти отвисли!
   - И что? - со странной полуулыбкой спросил Зубач. Ему явно не было
  смешно, и он принужденно кривил губу, обнажая желтые щербатые зубы. -
  Сделали экспертизу?
   - Да сделали! - нехотя сказал цыган и остервенело почесал волосатую
  грудь. - Пришел лепила очкастый, померил линейкой и написал: три
  инородных тела размером восемь на пять миллиметров. Я