е.
   - Зуб даю, ты и вправду дитю глину месил! А потом, чтоб с поганой
  статьи соскочить, чужие висяки на себя взял!
   Контролируя руки противника, Зубач поднял сжатые кулаки. Но резкого
  удара головой он не ожидал. Бугристый лоб цыгана с силой врезался ему в
  лицо, расплющив нос. Хлынула кровь, Зубач потерял ориентировку, шагнул
  назад и закачался. Ладони он прижал к запрокинутому лицу. Всем стало
  ясно, что он проиграл, но Челюсть не собирался останавливаться на
  полпути и мгновенно ударил ногой в пах, в живот, потом сцепленными
  кулаками, как молотом, саданул по спине. Когда обессиленное тело рухнуло
  на пол, Челюсть принялся нещадно месить его ботинками сорок пятого
  размера.
   - Хорош, кончай мясню в хате! - вмешался Микула. - Нам жмурики не
  нужны!
   Цыган еще несколько раз пнул поверженного противника и отошел.
   - Сучня! Откуда он взялся? Почему метлу не привязывает? Меня везде
  знают, а он кто такой? - возмущался Челюсть, и выходило у него довольно
  искренне. - Ладно, на зоне разберемся. Я против беспредела. Пусть все
  будет путем, по закону. За базар отвечать надо.
   - Точняк, - поддержал цыгана Вольф. - Кто на честного бродягу чернуху
  гонит, тому язык отрезают!
   - И отрежем! - пообещал Челюсть. - Сука буду - соберу сходняк, пусть
  люди решают! Честного блатного парафинить, это тебе не Драного облажать!
   Зубач поднялся на колени, на ощупь стянул с ближайшей шконки