лько никому про наши встречи не
  рассказывай. Пусть это будет нашей тайной. Договорились?
   Володя радостно кивнул.
   * * *
   После памятного пожара Псин Псиныч ненадолго подобрел к Вольфу. Поставил
  несколько четверок и даже одну пятерку, на переменах заговаривал,
  расспрашивал про жизнь, однажды после занятий встретил возле школы и пошел
  рядом, настойчиво приглашая к себе в гости: мол, я тебя научу рисовать
  по-настоящему, будешь одни пятерки получать... Будто невзначай, учитель взял
  мальчика за руку, прижал локоть к своему боку.
   Вольфу стало противно и почему-то страшно. Во взгляде, голосе Псиныча
  было что-то липкое, нечистое, и улыбка выглядела напряженной и фальшивой -
  чувствовалось, что ему совсем не хочется улыбаться.
   - Не могу, Константин Константинович, на тренировку спешу! - Он попытался
  высвободиться, но костлявые пальцы крепко вцепились в предплечье и не
  отпускали.
   - Ничего, успеешь, - лихорадочно оглядываясь по сторонам, Псиныч пытался
  увлечь его к огороженным развалинам сносимого дома. - Давай посидим немного,
  поговорим, вон там, за забором, чтобы никто не видел... - Хотя воздух был
  довольно прохладным, на лбу у него выступили мелкие бисеринки пота.
   - Да не хочу я! - крикнул Вольф и, резко крутнувшись, освободил руку. -
  Чего вы ко мне пристали?
   - Не ори! - шепотом приказал Псиныч, страшно вытаращив глаза. - Не ори,
  говнюк! Не хочешь дружить с