ому - не в тыл врага ведь
  прыгать, не в Африке переворот устраивать, тут все рядом, под
  контролем... Ан вот как обернулось - ни Петрунова, ни Медведева, ни
  контроля, а ему надо "отбрехиваться", и от убедительности этой "брехни"
  зависит жизнь, оборвать которую можно с равной легкостью не только
  автоматной очередью в Борсхане, но и заточенной ложкой или гвоздем в
  вонючей "Индии"...
   Противно заскрипели несмазанные петли, открывая проем в очередной
  круг тюремного ада. - Заходьте обое! - приказал сержант.
   В этом круге было так же душно и зловонно, как и в остальных, только
  почему-то светлее. Вольф машинально поднял глаза и определил, в чем
  дело: обычно утопленные в потолке лампочки закрывались железными листами
  с дырочками, чтобы зэки не могли подключиться к электричеству. Ржавые
  дуршлаги почти не пропускали света, и в камерах вечно царил влажный
  густой сумрак, словно в чудовищных аквариумах, набитых вялыми,
  полумертвыми рыбами. Здесь никаких железок не было, и свет обычной
  шестидесятиваттки казался почти вольным солнцем.
   Хлопнула за спиной дверь, с особым смыслом лязгнул замок. Вольф
  опустил голову и осмотрелся. Он уже достаточно помыкался по застенкам,
  но в "Индии" все было по-другому. Достаточно просторно, шконки
  одноярусные, на них в свободных позах развалились хмурые, видавшие виды
  арестанты. Сразу видно, что здесь нет шерсти,