ал на ноги и отряхнулся. Поднялись Челюсть и Груша.
  Последний лихорадочно ощупывал себя и икал. Зубач настороженно
  огляделся, сплюнул.
   - Чего там с этими?
   По позам лежащих Волк видел, что Утконос и Скелет мертвы. Катала
  подошел к ним, перевернул каждого на спину, поморщился.
   - Двое готовы. Скелету в шею, а Утконосу всю башку разнесло.
   - А Хорек?
   - Вроде дышит.
   Зубач подошел, наклонился над раненым, потом приставил ему к голове
  пистолет, загородился растопыренной ладонью.
   - Дышит... И что толку?
   Глухо ударил выстрел. Зубач вытер испачканную ладонь о траву.
   - Погнали дальше!
   - Куда дальше? - возразил Волк. - Под пули?
   Зубач опасливо огляделся:
   - А хули делать? Здесь стоять, что ли?
   - Надо вначале этих найти, - Челюсть неопределенно кивнул на
  шелестящий кустарник. - Да разобраться с ними.
   - Какой ты борзый! Иди, разбирайся! - Зубач сплюнул.
   - Пушку! - Челюсть протянул здоровую руку.
   - Чего?!
   - Пушку давай, если сам бздишь! Не пустым же я пойду!
   - Гля, Катала, чего придумал! Пушку ему!
   Катала не ответил. Опыта нахождения под огнем у него было явно
  немного.
   - Пустым против автомата негоже, - поддержал цыгана Вольф. - Скажи,
  Груша!
   И хотя Груша тоже промолчал, Челюсть шагнул вперед и попытался
  завладеть пистолетом. Зубач отпрыгнул:
   - Глохни, сука, а то я тебя заделаю! Не хер ни с кем разбираться!