сантиметров на
  тридцать. Вжимаясь в землю, пятеро беглецов пролезли под колючками, при
  этом Груша разорвал одежду и расцарапал спину, Челюсть разбередил
  сломанную руку, Зубач сорвал клок кожи с затылка. Только Расписной и
  Катала преодолели препятствие без потерь. Потом все ползком и на
  четвереньках подобрались к самолету и нырнули в проем люка. В полумраке
  фюзеляжа пахло железом и керосином, закрепленный растяжками груз занимал
  почти весь проход - только справа оставалась узкая щель. - Давайте туда!
   Зажимая кровоточащий затылок, Зубач пролез Первым, за ним последовал
  Катала, потом Челюсть... Вольф задержался и осмотрелся. Под стальной
  лавкой напротив люка угадывались очертания двух резервных парашютов. Это
  и было необходимым условием. Теперь можно присоединяться к остальным.
   За штабелем ящиков и мешков оставалось достаточно пространства,
  беглецы уселись прямо на пол. Зубач клочком грязной тряпки останавливал
  кровь, Челюсть, кривясь от боли, мостил поудобнее сломанную руку, Груша
  испуганно озирался: окружающая обстановка явно угнетала его. Только
  Катала пребывал в своем обычном состоянии. А Вольф испытывал душевный
  подъем и прилив сил - наконец-то он находился в привычной, знакомой до
  мелочей обстановке и полностью контролировал ситуацию.
   Через полчаса снаружи послышался шум автомобиля, веселые голоса,
  слова прощания. Экипаж поднялся на борт, захлопнулся люк,