рался. Телефон срочно нужен!
   Сторож задумался.
   - Телефон? Надо у начальства спросить... Только ни председателя, ни
  бухгалтера, ни агронома - никого нету.
   Вольф взглянул на тонкую шею мужика, легкомысленно заброшенную за
  спину берданку и тяжело вздохнул.
   - Вот что, товарищ, речь идет о деле государственной важности. Тут
  бюрократию разводить ни к чему. Твой председатель в курсе дела. Открывай
  быстро!
   То ли казенные обороты сделали свое дело, то ли сыграл роль грозный
  вид Вольфа, но сторож зазвенел ключами, отпер амбарный замок и пропустил
  незваного гостя в неказистую комнатенку с древней, обшарпанной мебелью.
   - Как называется деревня?
   - Дворы, - шмыгнул носом сторож. - Обыкновенно называется. Дворы.
   - Постой на улице!
   Допотопный черный телефон тихо гудел надтреснутым зуммером.
  Раздолбанный диск крутился со звуком трещотки, впервые в своей долгой
  жизни набирая номер не сельхозуправления, не агрохимии и даже не
  райисполкома, а Оперативного управления КГБ СССР.
   - Дежурный слушает, - четко доложила трубка.
   У Вольфа перехватило горло. Он не знал, где находится, не знал, какое
  сегодня число, не знал даже, который сейчас час. Затерянный в
  неизвестности и безвременье, лишенный легендой собственной личности,
  размазанный по шконкам, автозакам, этапам и пересылкам, он вдруг
  почувствовал, что обретает привычную форму.
   - Дежурный слушает!