жиков подбежали и принялись топтать
  распростертого на земле беглеца.
   - У, бандюга, сучья кровь! Это небось он сарай у Тимофея спалил!
   - Он, точно, больше некому!
   Тяжелые удары градом сыпались со всех сторон. Вольф не мог ни
  увернуться, ни защититься. Черенок вил ткнул в лицо, из лопнувшей губы
  потекла кровь.
   Внезапно пришла мысль, что здесь, в неизвестной деревеньке Дворы,
  нормальные работящие мужики могут забить его насмерть, как забивают
  пойманного в овчарне волка. И то, что он офицер, орденоносец, сотрудник
  КГБ, выполняющий задание государственной важности, никакой роли не
  сыграет: бессмертные супермены встречаются только в кино...
   Внезапно сквозь застилающую сознание пелену прорвался озабоченный
  крик сторожа:
   - Петрович, иди быстро, тут тебя к телефону требуют!
   Удары сыпались еще целую вечность. Вольф перестал ощущать боль,
  только глухие толчки, болезненно отдающиеся внутри.
   - Разойдись! Назад все! Не бить! - истошно заорал с крыльца Петрович.
  Град прекратился. - Вы что, офанарели? Люди вы или звери?! Развязывай
  его, быстро!
   Подбежав, лейтенант лихорадочно принялся ощупывать Вольфа, растирать
  затекшие руки и ноги.
   - Как же это так... Откуда я мог знать... Держись, братишка... Эй,
  дайте под голову что-нибудь!
   - Што такое, Петрович? Што стряслось?
   - Да то! Это важный человек! Из самой Москвы звонили, приказали
  охранять