вдвоем, мягко обратился к Вольфу:
   - Тебе надо отдохнуть. Ты многое пережил, у тебя стресс. Это понятно.
  Выпей, расслабься, отдохни. У нас еще есть время. До завтра.
   - Нет, Александр Иванович, нет! - Вольф отчаянно затряс головой. - В
  тюрьме я собрал волю в кулак, переродился, приспособился к скотским
  условиям и был готов идти до конца. Если бы не этот побег... Но сейчас
  все изменилось, я снова стал человеком, почувствовал вкус нормальной
  жизни и уже не могу возвращаться в зверинец. Извините. Не могу, и все!
   - Но ты ведь знаешь, что стоит на карте! Речь идет о престиже страны
  на международной арене! Ведь ты железный парень и патриот!
   - Пожалуйста, дайте мне штурмовую группу, взвод или роту - я выполню
  любое задание!
   - Задание у тебя уже есть. И только ты можешь довести его до конца.
  Без тебя все дело лопнет.
   - Но я не могу! Не могу физически!
   - Брось, Володя! Ты можешь все. Все! Ты по-настоящему железный
  парень! Мы знакомы много лет, я всегда ценил и уважал тебя. Я надеюсь на
  тебя. Это я рекомендовал тебя генералу. И Вострецов надеется на тебя. И
  Рябинченко тоже.
   - Пусть надеются. Кто такой Рябинченко? Я его только на фотографии
  видел.
   Да и Вострецов... Что он мне - отец родной?! Почему они должны
  держать меня в хлеву? Пусть сами попробуют понюхать камеру!
   Это были опасные слова. За такие слова ставили на учет диссидентов и
  профилактировали на полную