его вначале не поняли ни сами провинившиеся, ни остальные ребята.
   - Да чего мы такого сделали? - оправдывались пацаны. - Мало ли у кого
  есть наколки!
   Действительно, у Еремина на плече синел парашют и буквы "ВДВ", у Филькова
  на среднем пальце красовался ромбовидный перстень с заштрихованными по
  диагонали треугольниками и четырьмя расходящимися лучами, а на косточке
  правого запястья сидели пять точек - одна в центре и четыре по углам.
  Борисов, по кличке Зуб, и вовсе щеголял картинной галереей, центром которой
  являлся сидящий на полумесяце и играющий на гитаре черт с надписью: "Ах,
  почему нет водки на луне?" К тому же все знали, что Фильков оттянул срок по
  малолетке, а Зуб не раз побывал в зоне. На этом фоне прегрешения подростков
  казались детскими шалостями.
   - Кто с наколками ко мне пришел, у тех прошлое позади, - спокойно
  объяснил Рывкин. - А впереди - честный бокс и нормальная жизнь. Этому я всех
  учу. А вас к другому тянет, раз у вас такие наклонности, - вы на другое
  нацелены... Значит, мне учить вас нечему!
   Переубедить Семена Григорьевича никому не удавалось, и пацаны ушли к
  Прошкову.
   Имя Виктора Прошкова когда-то гремело в мире бокса, но слава и алкоголь
  сделали свое черное дело: теперь это был вечно раздраженный исхудавший
  человек с развязными манерами.
   - Бить и толкать - это разные вещи, - любил говорить он. - Классный удар
  - это вот: раз