ми и рассказал пару смешных
  анекдотов.
   Казалось, неприятностей от него ожидать не приходится.
   - Вылазь, помоги...
   Щеглов не успел окончить фразу. Костлявые пальцы с нечеловеческой
  силой вцепились ему в горло, вминая кадык в гортань и перекрывая доступ
  воздуха в легкие. Рывок - и затылок ефрейтора глухо ударился о железо.
  Жадные руки быстро обшарили обмякшее тело, завладели пистолетом и
  ключами.
   Лихорадочно защелкали замки, потные тела в серых пропотевших робах,
  как очнувшиеся от спячки змеи, рвались из тесных железных ящиков,
  сталкивались, сплетаясь в неловкий клубок, зло отталкивали друг друга,
  отчаянно стремясь к брезжущему впереди призрачному свету нежданной
  свободы.
   - Ну, все? - не поднимая глаз, спросил сержант, когда кто-то вылез на
  борт фургона.
   - Все! - со зловещими интонациями отозвался незнакомый голос.
   - Кто это?! - Сержант вскинул голову и замер: сутулый широкоплечий
  зэк наводил на него пистолет.
   Их взгляды встретились. Левый глаз стриженого рецидивиста был
  полузакрыт, вместо правого чернел девятимиллиметровый зрачок ствола. В
  следующую секунду он блеснул испепеляющей вспышкой, и острый удар грома
  разнес лобовую кость сержанта вдребезги.
   - Все нормально, Зубач?
   Из люка упруго выпрыгнул Утконос, потом показалась напряженная
  физиономия Груши, следом вылез весело скалящийся Катала.
   - Это все я, я! Без меня вы бы хер