окончательно, и красноватые блики разгоревшегося
  костра придавали зловещий вид лицам окружавших его людей. Осматривающий
  растертые ноги Груша наклонил голову, пухлые щеки лоснились, как у
  насосавшегося упыря.
   Привалившийся к дереву Скелет напоминал истлевшего мертвеца.
  Изломанные тенями Зубач, Утконос и Катала казались вынырнувшими из
  преисподней чертями с тлеющими угольками в черных глазницах.
   - Надо бы порыскать вокруг, жратву поискать, - сказал Груша.
   - Тут вокруг волки рыщут, как бы ты сам жратвой не оказался, -
  реготнул Утконос.
   - Так часто бывает - пошел за харевом, а самого отхарили. - Зубач
  длинно плюнул в костер.
   - Мы раз рванули с пересылки и "корову" прихватили. Здоровый такой
  фраер, молодой, из деревни. Забили баки: мол, нам сила твоя в пути
  нужна, потом всю жизнь в авторитете ходить будешь...
   - И что? - заинтересовался Катала.
   - Через плечо. Двести километров по тундре, три дня он сам шел, а
  потом мы его разделали. Тем и продержались всю дорогу.
   - И как она, человечинка? - не унимался Катала.
   - Ништяк. Сладковатая, сытная...
   - Тихо! - Утконос привстал, вглядываясь в темноту. - Слышьте, кажись,
  ходит кто-то...
   У костра наступила настороженная тишина. Вокруг шелестел ночной лес,
  но в обычном шумовом фоне Расписной разобрал лишний звук.
   - Чего хипешишься, - процедил Зубач. - Вроде без кайфа, а глюки
  ловишь!
   -