пополам сигарет "Прима" и упаковку анальгина. - Это мой взнос на
  общество.
   Он подвинул немалое по камерным меркам богатство смотрящему.
   - За душевную щедрость братский поклон, - кивнул Калик. - Сейчас
  поужинаем.
   И; не поворачивая головы, бросил в сторону:
   - Савка, ужин. И чифир на всех.
   - Хорошо бы литр водки приговорить, - мечтательно сказал Меченый.
   - А мне бы кофе с булочкой да постебаться с дурочкой! - засмеялся
  Катала и подмигнул. Он находился в хорошем настроении.
   - Как абвер стойку держит? Наседок много? - спросил Расписной.
   - Пересыльная хата, брателла, сам понимаешь, все время движение идет,
  разобраться трудно. Но вроде нету.
   - Теперь будут. Меня на крючке держат, дыхнуть не дают. Кто за домом
   смотрит?
   - Пинтос был, на Владимир ушел. Сейчас пока Краевой.
   Худой юркий Савка разложил на листах чистой белой бумаги сало,
  копченую колбасу, хлеб, помидоры, огурцы, редиску, открыл консервы -
  шпроты, сайру, сгущенное молоко, поставил коробку шоколадных конфет и
  наконец принес чифирбак - большую алюминиевую кружку, наполненную
  дымящейся черной жидкостью. Кружку он поставил перед Каликом, а тот
  протянул Расписному.
   - Пей, братишка...
   Расписной, не выказав отвращения, отхлебнул горький, до ломоты в
  зубах настой, перевел дух и вроде бы даже с жадностью глотнул еще.
  Недаром Потапыч старательно приучал его к этой гадости.