не слышал? - недоверчиво спросил Калик, переводя
  взгляд с Каталы на лысого и обратно, будто подозревая их в сговоре.
   - Он то ли узбек, то ли таджик. Короче, оттуда, - пояснил Катала. - У
  нас редко бывал. И в Каменном Броду меньше года кантовался - закосил
  астму и ушел к себе в пески. Ему и правда здесь не климатило.
   - Ладно. - Калик кивнул и вновь повернулся к Расписному. - А где ты,
  братишка, чалился? .
   - Про "белый лебедь" в Рохи-Сафед слыхал?
   - Слыхал чего-то...
   - Керим про эту зону рассказывал, - вмешался Катала.
   - И мне тоже, - подтвердил лысый громила. - Говорил, там даже
  законника опетушить могут.
   Расписной кивнул.
   - Точно. В "белом лебеде" ни шестерок, ни петухов, ни козлов, ни
  мужиков нет. Вообще нет перхоти. Один блат - воры и жулики, вся
  отрицаловка ранги в криминальной
  иерархии, злостные нарушители режима.>. А вместо вертухаев - спецназ с
  дубинками. Только не с резиновыми, а деревянными: врежет раз - мозги
  наружу, сам видел. И сактируют без проблем - или тепловой удар напишут,
  или инфаркт, или еще что... Через месяц из воров да жуликов и мужики
  получаются, и шестерки, и петухи... А кто не выдерживает такого
  беспредела, пишет начальнику заяву, мол, прошу перевести в обычную
  колонию...
   - Если воры гнутся, у них уши мнутся , - бойко произнес Катала, но его шутка
  повисла в воздухе. Все помрачнели. Ни Калику,