имом не хотелось даже думать. Места за столом не хватало, многим
  приходилось устраиваться на шконках или быстро лакать еду стоя.
   - Машке с Веркой хату вымыть! - бросил в пространство Калик. Он был
  мрачен и очень озабочен. - А Шкет пусть коней прогонит. И Хорька ко мне!
   - Щас сделаем, - кивнул Меченый.
   - Слышь, Расписной, а как там, где перхоти нет? - спросил Морда,
  расчесывая волдырь на руке. - Кто по хате дежурит, кто убирает, кто
  чифир готовит?
   Вольф усмехнулся.
   - Дошло? В том-то и весь расчет! Паханы без шестерок не могут. Когда
  в хате собираются одни бугры, они начинают друг друга за глотку брать.
  Кто круче - тот наверху остается, остальные - в осадок...
   Морда покрутил головой:
   - Да-а-а... Менты всякое придумывали. В Коми, на волчьей зоне, брали
  человек десять из отрицаловки, пятерых сажали в железную цистерну, а
  пятерых оставляли снаружи с кувалдами. Мороз за сорок, теплой одежды
  нет. Одни греются, долбят кувалдами изо всех сил, другие от холода и
  грохота с ума сходят... Потом меняются, а через два часа все десять
  лежат пластом. Но это гадство еще похлеще...
   Морда достал пачку "Беломора", вытряхнул папиросу, привычно размял
  табак и закурил.
   - Представляю, какой получился дурдом... Не-е-ет, так жить не можно.
   Всегда должны быть старшие, те, кто помладше, самые младшие. Только
  пахан обязан быть путевым. Если он пляшет под ментовскую ДУДКУ...