атному в лицо, и тут до него дошло, к
  чему катит дело. - Боже-упаси! Я всегда честным мужиком был! Ни с
  козлами, ни с гребнями не водился!
   - А чего тогда ты к честным людям не идешь, а с проткнутым пидором
  лижешься?
   - Дык я-то не знал! Я думал, он тут масть держит!
   В камере раздался новый взрыв хохота.
   - Кто масть держит? Верка? Ты глянь на него!
   Пидор дразнился высунутым языком и делал непристойные жесты.
   - Я-то ничо не сделал... - обреченно сказал Драный.
   - Как ничо? Кто ему докладывался, вещи показывал, обнимался да
  целовался?
   Это ничо?
   - Дык он ведь сам... И вся хата молчала... Я ведь хате верю...
   - Он сам, хата молчала! - передразнил Меченый. - Все тебе виноваты,
  только ты целка! Это ты молчал, потому и зашкварился! Значит, ты теперь
  кто?
   Драный опустил голову. Руки его мелко дрожали.
   - Значит, ты теперь пидор непроткнутый! - безжалостно подвел итог
  Меченый.
   - А проткнуть - дело нехитрое. Верка тебе и воткнет в гудок, а ты
  опять будешь ни в чем не виноватый!
   - Да я его... Я его! - задыхаясь от ненависти, Драный обернулся к
  Верке.
   - Ну давай! - подбодрил Меченый. - Давай!
   Драный бросился на обидчика. Зэки мгновенно отхлынули в стороны,
  освобождая пространство для схватки. Два тела сцепились и покатились по
  полу.
   Мелькали кулаки, барабанной дробью сыпались удары. Верка был помоложе
  и покрепче, зато Драным руководили