йчас выглянут клыки.
   Его выкрик стал сигналом для торпед.
   - Мочи гадов! - крикнул Меченый и прыгнул. В вытянутой руке он держал
  длинный гвоздь - "сотку", остро заточенный конец целился Морде в глаз.
  Но удар Расписного перехватил его на лету: кулак врезался в левый бок,
  ребра хрустнули, бесчувственное тело тяжело обрушилось на стол, а гвоздь
  зазвенел о бетон возле параши.
   Зубач тоже бросился вперед, но не так резво, и Морда без труда сшиб
  его с ног.
   Быстрая и эффективная расправа с торпедами оказалась хорошим уроком
  для остальных. Напрягшийся было Катала расслабился, Савка и Шкет резко
  затормозились и отступили. Расписной поискал взглядом Хорька, но того
  видно не было. Только из дальнего Угла доносилось надоедливое:
  вжик-вжик-вжик! Бельмондо готовился выполнить поручение смотрящего, а
  переключаться он явно не умел.
   - Ну что, Калик? - спросил Морда, победно осматриваясь по сторонам. -
  Давай разберемся по нашим законам, как ты за хатой смотрел...
   - Давай разберемся! - спокойно кивнул тот, достал пачку "Беломора",
  закурил, несколько папирос отдал стоящим рядом арестантам, те тоже
  радостно задымили.
   - Говори, Морда, я тебя слушаю. И честные бродяги ждут!
   Калик невозмутимо выпустил струю сизого дыма в лицо обвинителю. От
  вспышки волнения не осталось и следа. Казалось, что минуту назад на его
  месте был другой человек.
   - Что ты мне предъявить хочешь?
   Эта