, как мыло под жопой? - отчетливо услышал он тонкий,
  нечеловеческий голос. - Кемарить надо! Мы ведь тебе тут санаторий
  устроили: ни вшей, ни клопов, - дрыхни и радуйся! Шухер начнется -
  разбудим!
   Это говорил кот с левого плеча. Татуировки не могут разговаривать. И
  избавить от кровососущих паразитов тоже не могут. Значит, у него едет
  крыша. Но ведь вши и клопы ему действительно не досаждают!
   - А чего ты с клопами-то делаешь? - тихо спросил Волк.
   - Что?! - вскинулся Морда, сунув руку под мятую ватную подушку, где
  таился осколок стекла.
   - Не ори, побудишь корешей! - раздраженно сказал кот. - Мы им,
  падлам, облавы ментовские устраиваем. Я когтями ловлю и щелкаю, как
  семечки... А орел выклевывает из всех щелей. Да и чертяка дает
  просраться!
   - Слышь, Расписной, ты чего базарил? - не успокаивался Морда.
   - Спать хочу. Моя очередь...
   - А... Ну давай. Кот замолчал. Волк попытался заснуть. Чтобы
  вырваться из липкого вонючего кошмара камеры, нужен был какой-то
  приятный расслабляющий образ, символ нормального, человеческого мира. Он
  напрягся, и в памяти появилась раскачивающаяся под столом изящная
  женская ступня, всплыл терпкий запах пыли и обувной кожи... Волк
  погрузился в спокойный, без кошмаров, освежающий сон.
  
  Глава 3
  
  БОЛЬШАЯ ПОЛИТИКА
  
   Яркое солнце отражалось в окнах двухэтажного дома на восемь спален,
  расположенного