неизбежно.
   Казалось, что Дилона эти разговоры не интересуют. Он сосредоточенно
  солил и перчил томатный сок, потом по стенке стакана стал вливать в него
  водку.
   Сокольски заинтересованно следил за этим процессом. Разговор заглох.
   - Это правда, что русские добавляют сюда сырое яйцо? - спросил Дилон,
  подняв стакан к глазам и рассматривая, как граница между водкой и соком
  приобретает все более четкие очертания.
   Сокольски кивнул:
   - Не все яйцо - только желток. Но далеко не всегда. Я бы даже сказал
  - крайне редко. В основном обходятся без него.
   - Тогда можно считать, что я все сделал правильно, - чуть заметно
  улыбнулся Дилон. - Терпеть не могу сырых яиц!
   Он залпом выпил "Кровавую Мэри" и промокнул губы салфеткой.
   - И если завтра я скажу, что обожаю сырые яйца, - мне никто не
  поверит.
   Так не бывает. И не бывает, чтобы страна, которая десятилетиями
  считалась империей зла, в один момент превратилась в оазис добра,
  справедливости и соблюдения прав человека. Поэтому и конгресс, и
  президент, и общественность должны знать, как на самом деле обстоят там
  дела. А самый компетентный и заслуживающий доверия свидетель - наш друг
  Майкл!
   Перегнувшись через стол, Дилон похлопал Сокольски по плечу.
   - Это не какой-то журналистишка или экзальтированный турист! Майкл
  полтора десятка лет работал атташе в нашем посольстве, он специалист по
  национально-освободительным