одительным движениям, хорошо знает диссидентов, а
  сейчас формирует нашу политику по отношению к России в Госдепе! Его
  правдивая книга, которую с удовольствием выпустит мое издательство,
  откроет многим глаза на истинное положение дел...
   - Я берусь положить эту книгу на стол шефу и подарить ее наиболее
  влиятельным политикам, вхожим в Белый дом, - сказал Коллинз.
   - А я прорекламирую ее на Капитолийском холме, - подхватил идею
  Спайс.
   - Отлично! - кивнул Дилон и облизнулся, будто все еще смаковал вкус
  коктейля. - Телевизионные передачи, несколько пресс-конференций,
  статья-другая во влиятельных газетах... Наглядная правда способна
  перевесить доброе выражение лица Грибачева!
   - Мой шеф очень внимателен к общественному мнению, - вставил Коллинз.
   - Самое главное - безупречные факты. Один пример с борцами за
  немецкую автономию чего стоит! Правда, Майкл?
   Сокольски, чуть помешкав, кивнул.
   - Ваш близкий знакомый, можно сказать, друг, как там его?..
   - Фогель. Иоганн Фогель.
   - Он добивался восстановления немецкой области, а оказался за
  решеткой! На пятнадцать лет. У них меньше дают за убийство! Не правда
  ли, Майкл?
   - Правда.
   Сокольски утратил первоначальный энтузиазм, и это бросилось всем в
  глаза.
   - Не будьте столь чувствительны, Майкл! - успокоил его Спайс. - Вы
  ведь не виноваты в таком печальном исходе!
   В воздухе повеяло