Дверь с лязгом захлопнулась.
   - Мудила! - морщась, сказал Калик, перевязывая ладонь настоящим
  стерильным бинтом. - У нас два жмурика подряд, а он взялся хозяина
  мочить! Всю хату под раскрутку подставить!
   Шкет облил полумертвого Хорька водой. Неожиданно для всех тот открыл
  глаза.
   - Как же так, Калик, ты же мне сам сказал Дуболома завалить, -
  простонал он, еле шевеля расплющенными губами. - Сам ведь сказал! А сам
  не дал... Как же так?!
   - Я тебе разве так сказал делать? Надо выбрать момент и делать тихо,
  с умом... А ты всем людям хотел вилы поставить!
   - Как же так, Калик... Ты же сам сказал!
   Глаза Хорька закатились.
   - Слышь, Калик, а чего ты руку-то подставил? - внезапно
  поинтересовался Морда. - Захотел перед Дуболомом выслужиться, оттолкнул
  бы Хорька - и все дела!
   Себе-то кровянку зачем пускать?
   - Да он, сука, на этап идти не хочет! - раздался тонкий голос кота. -
  Видно, знает, что во Владимире ему правилка будет!
   Кроме Расписного, никто этого не слышал. Но в следующую секунду
  Расписной слово в слово повторил эту же фразу.
   - Что?! - вскинулся Калик. И было видно, что кот с Расписным попали в
  точку. - Да я тебя без соли схаваю! А ну, пацаны!
   Никто не двинулся с места. Даже Зубач сделал вид, что ничего не
  слышит.
   - Кто ему верит? - спросил Морда. - Я с Расписным и Хорьком согласен:
   Калик ссучился. А ты, Леший, что скажешь?